Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии Послесловие. Сегодня прошло ровно десять лет с того дня, как началась мои посмертные приключения. Сейчас я сижу за письменным столом сына над общей тетрадью с моими воспоминаниями. На стене напротив висит отрывной Православный календарь, на нем дата 21 июля 2000 года, по старому стилю 7 июля, пятница. Сегодня наш семейный праздник Явление Казанской иконы Божией Матери. Вот она, в киоте, украшенная венком из полевых цветов. Мой сын Сашенька, а для прочих священник отец Александр, уже ушел в храм, ему надо приготовиться к службе, сегодня будет много причастников. Моя невестка Зина ушла с ним: она совсем молоденькая, ей всего двадцать один год, а все-таки она матушка, и все хозяйственные церковные дела лежат на ней. Хоть и невелик наш сельский храм Новомучеников Российских, а забот у матушки немало.

Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии Глава 12. Положив голову на широкое плечо моего Ангела, я поглядывала на плывущую внизу пустыню, раскинувшуюся под нами во всю окружность горизонта. Волнистостью песка она напоминала морское дно. По пустыне носились желтые смерчи, а больше никакой жизни не было. И куда же мы теперь? решилась я задать мучивший меня вопрос. Туда, где пребывают до Страшного суда души грешников, о которых нет определенного решения. Ты оставишь меня там? Нет. О тебе решение уже состоялось. Решение о том, что я пребываю в нерешенности? Другое решение. Но об этом позже. Сначала ты должна встретиться с одним человеком. С Лопоухим? Я не знаю такого православного имени Лопоухий. Наберись терпения, мы уже подлетаем. От замкнутой окружности горизонта впереди будто отрезали аккуратный желтый ломтик, и там белесая голубизна неба заполнила усеченную по хорде часть пустыни.

Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии Глава 11. Я осталась одна на островке среди зыбучих песков. У меня не было воды, но по ночам иногда выпадал мелкий дождь. У меня была моя просфора, мой ангельский хлеб: каждый день я отламывала по одной крошке, стараясь не повредить верхней «крышечки», на которой было изображение Божией Матери. Вокруг были только голые сухие кусты, а под ними ни единой живой травинки. По мелкому песку пробегали серые пауки и шмыгали ящерицы. Над морем скандальными голосами кричали чайки, но сюда они не залетали. Одиночество. Первое время я тщательно обшаривала кусты на краю моего пятачка, пытаясь найти твердую почву за его чертой, но скоро убедилась, что он охвачен гибельными песками со всех сторон. На кустах кое-где висели высохшие клочья водорослей. Похоже, что во время шторма море добирается сюда и заливает островок.

Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии Глава 10. Мы поселились в белой вилле на холме, неподалеку от моря, и больше друг с другом не расставались. Днем мы бродили по городу, гуляли в парках, ходили на пляж. Облики спортивного красавчика и холеной леди мы сбросили с себя, как надоевшие карнавальные костюмы, и ходили по городским улицам в своем подлинном виде, похожие на двух старичков, сбежавших из приюта. На нас с удивлением посматривали прохожие, а некоторые откровенно смеялись и указывали на нас пальцем. В городе, где каждый мог принять любую внешность и менять ее так же легко, как меняет туалеты кинозвезда, такое не носили. Но прежий облик был нам дорог еще и потому, что вместе с ним к нам вернулась память. Ты очень красивая! по десяти раз на день говорил мне Лопоухий, и его лягушачий рот умильно растягивался до ушей, а глаза сияли, как звезды.

Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии Глава 9. Я очнулась, но не открывала глаз. Позади шумело море: выходит, либо мне удалось самой выбраться, но я этого не помню, либо меня выбросило штормом на прибрежный песок уже без сознания. Над моей головой кричали какие-то птицы. «Чайки » вспомнила я и открыла глаза. Перед моими глазами маленький паучок карабкался вверх по сухой травинке. Будем жить дальше? спросила я его. Полежала еще немного и поднялась. Справа и слева от меня простирался широкий песчаный пляж, а за спиной возвышалась дюна, поросшая кустарником и приземистыми соснами. Небо было серо-голубым, солнце скрывалось за дымкой, но я ощущала на лице его тепло. А где же мое чудище лопоухое? Я вскочила на ноги и огляделась. Нигде ни души. Я пошла вдоль берега, крича: «Лопоухий, ты где?

Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии Глава 8. И чего это мне не сиделось на месте? Жили вроде хорошо, ни о чем не тужили. Дом у нас получился крепкий, такого ни у одного отшельника не было. С крышей и дверью! Я не шучу. Мы ведь притащили с собой две длинных палки от носилок, вот мы их и приспособили вместо балок, а сверху положили большущую ровную плиту. Дверью нам служили четыре доски от носилок: мы ими изнутри загораживали вход и к ним приваливали тяжелый камень. Полная безопасность! Пару раз к нам сунулись душееды, но у нас в доме на этот случай была припасена куча камней. Мы запросто отбились. Домик был небольшой, только чтобы можно было сидеть и лежать двоим, если хотелось походить или постоять, то мы выбирались из него и прогуливались рядом со скалой.

Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии Глава 7. Позади остались золотистые облака Рая, и мы долгое время летели в голубой пустоте. Потом впереди заклубились грозовые тучи, и мы вошли в них, как входит самолет при посадке. Мне показалось, что под нами Земля. Справа и слева промелькнули мрачные, поросшие темным еловым лесом горы с голыми серыми вершинами, и мы влетели в узкое и глубокое ущелье. В нем было сумрачно и холодно. Хранитель осторожно приземлился на камни, спустил меня с рук, сложил крылья, и дальше мы пошли пешком. Мы шли, а каменистая почва под ногами шла под уклон и опускалась все ниже и ниже, тьма вокруг нас сгущалась. Навстречу нам поплыли клочья смрадного желтого тумана. Куда мы идем? спросила я в тревоге. Мы спускаемся под землю. Нам придется миновать провалы, ведущие в адские бездны.

Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии Глава 6. Шел шестой день моего пребывания в Долине. Время моих райских каникул подходило к концу, оставался один-единственный последний денек. С утра у меня было тревожно на душе. Алеша отменил свои занятия, чтобы провести этот день со мной. Чем вы собираетесь заниматься? спросил Дед. Просто погуляем, я думаю, ответил Алеша. Мне передали, что Аннушку хочет видеть Ольга. Аня, хочешь познакомиться с первой христианкой в нашем роду? Это твоя прапрапра-очень-много-раз-прабабушка, она живет неподалеку. Она старая? Здесь нет старых. Ей тридцать три года, как и всем. Я хотела спросить, давно ли она здесь живет? Больше двух тысяч лет. А мне говорили, что со временем души уходят в такие глубины Божиего Царства, о которых я даже слышать недостойна. Она осталась здесь, на краю Рая, и на это есть особая причина.

Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии Глава 5. Потекли неспешно светлые и беспечальные дни. По утрам я исправно ходила со всей семьей в церковь, пыталась там молиться, но с возгласом «Оглашенные, изыдите!» сама послушно удалялась. До конца литургии я была предоставлена самой себе. Обычно я отправлялась на одинокую прогулку и за несколько дней, пешком и лётом, обследовала всю Долину. Ах, как она была хороша! Гряда гор окаймляла ее слева, если смотреть по течению реки, а справа тянулись холмы, и над ними всегда была видна одинокая дальняя вершина с золотым Крестом: это была та самая гора Голгофа, куда мы ходили на поклонение к Богу. Каким-то непостижимым образом этот Крест был виден из любой точки Долины и, как я позже узнала от брата, из любой точки мироздания, кроме Земли.

Юлия Вознесенская: по благословению игуменьи Леснинской Свято-Богородицкой женской обители - матушки Афанасии МОИ ПОСМЕРТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ Глава 4 В мою дверь постучали, и вошел Алеша. Ты отдохнула, сестренка? О, да! Скажи, а что тут со временем? Какой сегодня день и который час? Видишь ли, Аннушка, времени тут уже нет, ты вошла в вечность. Но по традиции в Долине Учеников продолжается счет на часы и сутки по земному времени: так привычнее для тех, кто пришел в вечность недавно. Мы считаем, что сейчас шесть часов утра, скоро начнется литургия. А почему ты спросила о времени? Ну как же, Алеша, ведь мне было сказано, что у меня всего шесть дней. Вот я и хочу знать, сколько времени у меня еще осталось, чтобы побыть с вами. Ты можешь мне дать какие-нибудь часы? Какие угодно. Наверно, тебе понравятся вот эти.